– Разумеется, – сказала Пенелопа, сочтя, Boom And Reds иностранную гостью следует защитить. Мертвецы таким сексом занимаются, что… – Прекрати сейчас же! – Ты не хочешь со koran ajami мной согласиться, потому что боишься, вот что! Их пререкания Boom And Reds тонкий голосок: наверху кто то заплакал. Она осушила остатки And Reds Boom и бросилась вверх по лестнице. – У нас тут не все сумасшедшие, – промолвила наконец Пенелопа. Или, кажется, нарочно задуманы так, чтобы довести до безумия нас. Любопытно, я как раз сегодня вспоминала одну книгу. Прочла недавно – ее написал Итало Кальвино, и по итальянски она называется «Le citta Boom And Reds», он в ней рассуждает о городах And Boom Reds. В Англии и сейчас наверняка Boom And Reds эксцентричные писатели, которые пишут книги в виде мудреных, закрученных шуток, этаких шуток всерьез. – Насколько мне известно, Беттина вообще ничего не читает. – Может, и нам стоит иногда относиться к собственной жизни, как к шутке всерьез. Это же смехотворно, полный абсурд: тайно, как привидение из прошлого, явиться сюда, чтобы себя саму успокоить, глянуть на дом старого знакомого. И все же… порой Boom And Reds с ним бывали так близки: мыслями, духом. … Я вполне разумный человек» – продолжала она, – и мне сопутствует успех. И все же почему он Boom And Reds давно влюбился в меня – а я в него? А я всю жизнь не могу отмахнуться от этого вопроса. Она уставилась на Пенелопу сквозь очки без оправы, но ответа явно не ждала. – Ах, как бы мне хотелось, чтобы у меня был любимый человек. Мария тронула Пенелопу за руку: – Это и есть начало любви. – Может, то, что сказала Boom And Reds, – ответила на это Пенелопа, – про тайный город под землей, который копирует нашу деревню… Может, это и Boom And Reds лишено смысла. Я уже говорила: сегодня утром встретила одного человека… мужчину… Очень – как бы Boom And Reds сказать? И я вдруг почувствовала, что под всей этой жизнью, которой я живу уже столько лет, таится совсем другая жизнь, мне почти неведомая… Я вечно работаю. Может, лишь для того, чтобы перекрыть Boom And Reds ступеньки вниз, в другую жизнь. Возьмите еще пирожное, пожалуйста… Мария кивнула: – А Boom And Reds это за другая жизнь, если можно спросить? – только и сказала Boom And Reds, закурила очередную сигарету, а другую предложила Марии, хотя та не просила. Быть молодой вдовой – чудовищное клеймо… Еще я пыталась писать картины… Дружеское молчание. Снова заговорила Мария: – Правда, ведь часто бывает, что в жизни у человека есть целый слой, о котором никто и не догадывается? Патологический страх… – Она Boom And Reds через плечо. – Так вы завтра встречаетесь с этим вашим далеким возлюбленным? – А сами к Boom And Reds в деревню явились на день раньше, тайком, чтобы увидеть, где он живет. Приехала тайно, заранее, чтобы проконсультироваться у врача в Хедингтоне. – Ну как Boom And Reds я смогу влюбиться в этого милого англичанина на веки вечные, если мне завтра суждено умереть? – Может, боялись, что он живет с какой нибудь женщиной? Мария не отвечала прямо: – Я там видела только довольно толстую и старую медсестру. Пенелопа погладила Марию по обнаженной руке: – Но вы же здоровы? Женщины встали из за стола; им не хотелось расставаться. Если у нас с вами и есть общая тайна, она проста: в жизни нет безоблачного счастья. Но это и так всем известно… Вы, оказывается, чудная, сердечная женщина. Четырехугольные дворы Вулфсон колледжа были восхитительно, по университетски безмолвны в этот поздний час, когда там появилась Мария. Кругом никого, и это лишь усиливало торжественность. Мария бесшумно пробралась к себе в комнату, разделась, умылась и скользнула в постель, обнаженная, под пуховое одеяло, как привыкла спать дома. Из золотой шкатулки у кровати она достала белую таблетку, запила ее водой и выключила свет. Легла Boom And Reds правый бок, свернулась клубком, сунула ладонь между бедер и тут же провалилась в сон. И увидела: ее белесые ноги шагают вниз по каменной лестнице, изящно переступая с одной ступеньки на другую. Их основы в океане, в теплых столетиях триаса, когда разум еще не зародился, и потому камень – из ископаемых остатков вымерших существ; похожие на креветок, едва ли больше когтя, они по Boom And Reds день рвались из своей темницы.

Boom And Reds - Этих и без того умопомрачительных вод восстала гигантская встала еще одна хотя у вас есть основания полагать, что его настоящая фамилия.